константин бальмонт

сайт исследователей жизни и творчества

"Поэт открыт душою миру, а мир наш — солнечный, в нем вечно свершается праздник труда и творчества, каждый миг создаётся солнечная пряжа, — и кто открыт миру, тот, всматриваясь внимательно вокруг себя в бесчисленные жизни, в несчетные сочетания линий и красок, всегда будет иметь в своём распоряжении солнечные нити и сумеет соткать золотые и серебряные ковры."
К. Д. Бальмонт

Ю. А. Иванов (г. Шуя) Эмигрант Бальмонт в советском «Огоньке»: опыт исторической интерпретации

Ю. А. Иванов (г. Шуя)
Эмигрант Бальмонт в советском «Огоньке»:
опыт исторической интерпретации

Еженедельный «Огонёк» конца 1920­х гг., редактируемый М. Кольцовым, был одним из самых читаемых журналов той эпохи: тираж в 1928 г. – 425 000 экземпляров, «цена в Москве, провинции и на станциях железной дороги – 10 коп.». Он сочетал в себе остатки «свобод» НЭПа и новые идеологические реалии. В этом отношении весьма показателен «Огонёк» 1927—1928 гг. С одной стороны, здесь была опубликована автобиография полуопального академика, выдающегося русского историка С. Ф. Платонова, подробно сообщалось о перелёте в Польшу советского военного лётчика – первый случай после Гражданской войны, описывались обстоятельства столкновения буксира с мостом на Неве. С другой стороны, подробно излагались обстоятельства «Шахтинского дела» – первого процесса «вредителей», суда и расстрела председателя ЦИК Крыма В. Ибраимова по обвинению в «бандитизме».

1920­е гг. были временем череды покушений «белогвардейцев» на советских представителей за границей. Факты убийства полпреда в Италии В. В. Воровского 10 мая 1923 г., совершённом М. Конради, полпреда П. Л. Войкова в Варшаве Б. С. Ковердой 7 июня 1927 г. широко обсуждались в советской печати.

В этот контекст укладывалось и неудачное покушение С. Войцеховского, близкого к Б. Коверде, на торгпреда СССР в Польше Лазарева 4 мая 1928 г. Факт этого покушения получил широкую огласку не только в официальной прессе, но и в еженедельниках. 13 мая 1928 г. в «Огоньке» было опубликовано первое сообщение о покушении, а рядом с ним – заметка «Бальмонт и убийцы» [1], подписанная Борисом Волиным. Б. Волин (настоящее имя – Иосиф Ефимович Фрадкин, 1886—1957) – известный советский журналист, партийный и государственный деятель, в то время был руководителем отдела печати Народного комиссариата иностранных дел. Сам факт публикации заметки руководителя такого ранга в непартийном еженедельнике говорил о многом: террор становился для советских руководителей реальной проблемой.

Заметка была посвящена публикации в парижской газете «Единение» (№ 7, 21 марта 1928 г.) стихотворения К. Бальмонта «Кремень» (ошибочно названо Б. Волиным «Кремль»). Это стихотворение – одно из самых ярких «антисоветских» произведений К. Бальмонта, где поэт признаёт, что в борьбе с «Совдепией» хороши все средства, в том числе и террор. Для него героями являются Ф. Каплан [2], Л. Канегиссер [3], Б. Коверда [4] и М. Конради [5] (четыре «К»): «И да получат свет венка / Борцы – Каплан и Канегиссер», «Отмстили попранную честь / Бойцы Коверда и Конради» [6]. Симптоматично, что в публикации «Огонька» портрет К. Бальмонта работы В. Серова помещён в «обрамлении» портретов М. Конради и Б. Коверды.

Год спустя в письме к И. С. Шмелёву 6 августа 1929 г. К. Д. Бальмонт вернётся к проблеме террора в связи со сносом московской часовни Иверской Божией Матери: «Ваш гнев – мой гнев. Но этого мало… Тут нужны кинжал, револьвер и динамит» [7].

Так или иначе, публикация в «Огоньке» и аналогичный более официозный текст в «Известиях» [8] были одним из последних упоминаний в советской печати о поэте Серебряного века, а три четверостишия К. Бальмонта, приведённые в публикации Б. Волина, сообщали читающей публике: Бальмонт жив.

 

Примечания

1. Волин, Б. Бальмонт и убийцы // Огонёк. 1928. № 20. Текст (приводится полностью):

«В белогвардейской газете «Единение» в № 7 от 21 марта 1928 г., «златокудрый Аполлон», как сам себя некогда любил называть ныне престарелый Константин Бальмонт, предаётся поэтическим упражнениям, посвящённым его собственной букве «К». И называется это поэтическое упражнение «Кремль». О поэтической «безобидности» этой темы можно судить по новым выстрелам, раздавшимся на улицах Варшавы в представителей Советского Союза в Польше.

Бальмонт себя рекомендует: «Меня назвали – Константин, / Что значит – стойкий. В твёрдость верьте. / Люблю я звоны ломких льдин, / Но стойким буду в самой смерти». Бальмонт, видимо, неплохо знает ту пару сотен читателей газетки «Единение», в которой он это стихотворение поместил. Кто из бывших департаментских чиновников и провинциальных салонниц, пребывающих вместе с поэтом за границей, может усомниться в том, что его «назвали Константин» именно потому, что Бальмонтовы папаша и мамаша заранее предвидели, что стойкости их сынка не будет границ! И разве могут быть сомнения в эмигрантских сердцах насчёт того, что он – Бальмонт – не твёрд, если получив от советского правительства возможность выезда за границу и отправившись туда с советской командировкой, он обратно не вернулся.

Бальмонт ищет себе подобных, хотя бы по буквенному признаку, и «неожиданно» находит, что его буква «К» воистину мистична: «Люба моя мне буква К, / Вокруг неё мерцает бисер, / И да получат свет венка / Борцы – Каплан и Канегиссер».

Таким образом, эсерка Каплан, стрелявшая в Ленина, и белогвардеец Канегиссер, убивший Урицкого, входят в сотни душ, осиянных бальмонтовской К.

Но терроро­филологические изыскания «поэта» не ограничиваются только пределами Советской страны. Он, к счастью для своей буквы К, находит русских клиентов за границей. И рай, уготованный им для белогвардейских террористов, обещает он… живым убийцам Войкова и Воровского: «И да запомнят все, в ком есть / Любовь к родимой, блеск во взгляде. – / Отмстили попранную честь / Бойцы Коверда и Конради».

Таким же «творчеством» занимается Зинаида Гиппиус и значительная часть эмигрантской молодёжи. Прозой о том же говорят Бунины, Куприны, Зайцевы, Шмелёвы и все прочие писатели земли эмигрантской.

Противен беззубый оскал каннибалов! И опасна их ядовитая слюна, пока они находят приют в смежных с нами и отдалённых от нас капиталистических странах.

Бальмонт – вдохновитель и певец убийц из­за угла! Какая славная белая старость для «златокудрого Апполона»!»

2. Каплан Фанни Ефимовна (Фейга Хаимовна Ройтблат) (1887—1918), участница революционного движения. С 1906 г. анархистка, в 1907—1917 гг. на каторге. 30 августа 1918 арестована по обвинению в покушении на В. И. Ленина, расстреляна.

3. Канегиссер Леонид Ефимович (1896—1918) – поэт, эсер, студент Петроградского политехнического института, убийца Моисея Урицкого. Расстрелян.

4. Коверда Борис Софронович (1907—1987) – деятель русской Белой эмиграции. В 1927 г. совершил покушение на полпреда СССР в Польше Войкова.

5. Конради Морис Морисович (1896—1931) – русский офицер, участник Первой мировой и Гражданской войн, затем эмигрант; участвовал в подготовке убийства советского дипломата В. Воровского.

6. Цит. по: Волин, Б. Бальмонт и убийцы // Огонёк. 1928. № 20.

7. Константин Бальмонт – Ивану Шмелёву. Письма и стихотворения. 1926—1936. М., 2005. С. 170.

8. Рыклин, Г. Константин Стойкий // Известия. 1928. 30 сентября. № 228 (3462). С. 5.

 

Информация о сайте

Разработка сайта
Иван Шабарин
Контент-менеджер
Денис Овчинников

Шрифт Arial Armenian

Для корректного отображения текста на армянском языке необходимо установить на ваш компьютер