константин бальмонт

сайт исследователей жизни и творчества

"Поэт открыт душою миру, а мир наш — солнечный, в нем вечно свершается праздник труда и творчества, каждый миг создаётся солнечная пряжа, — и кто открыт миру, тот, всматриваясь внимательно вокруг себя в бесчисленные жизни, в несчетные сочетания линий и красок, всегда будет иметь в своём распоряжении солнечные нити и сумеет соткать золотые и серебряные ковры."
К. Д. Бальмонт

Л. А. Соколова (г. Красноярск) КОМПОНЕНТЫ ВОЗДУШНОЙ СТИХИИ В ПОЭЗИИ К. БАЛЬМОНТА: центральные и периферийные предикаты

Л. А. Соколова (г. Красноярск)
КОМПОНЕНТЫ ВОЗДУШНОЙ СТИХИИ В ПОЭЗИИ К. БАЛЬМОНТА:
центральные и периферийные предикаты

Каждое высказывание – результат лексического выбора, отбора нужного слова или группы слов для достижения определённого воздействующего результата. По словам Д. Н. Шмелёва, слово выступает в речи не только как «“знак” какого­то понятия или представления; оно отягощено грузом как устойчиво закреплённых за ним, так и индивидуально возникающих ассоциаций. Самое значение слова может подвергаться самым различным сдвигам, вызванным и случайными сближениями слова с другими, сходными по звучанию словами, и контекстным переосмыслением, и неожиданным раскрытием его многозначности <...> Чем привычнее для нас слово, тем меньше мы ощущаем его скрытую образность. Эта языковая образность, не замечаемая нами в обычной речи, может стать основой создания поэтического образа» [3, с. 98].

Актуальной в современной лингвистике видится задача выявления языковых особенностей идиостиля творческой личности, поскольку посредством языка выражается индивидуально­авторское мировосприятие, что находит своё отражение в культурно­историческом и духовном опыте нации. Создаваемые автором самобытные поэтические образы посредством словесного выражения воплощены в авторской картине мира.

В данной работе рассматриваются компоненты лексического выражения воздушной стихии в творчестве К. Бальмонта.

Заметим, что наиболее частотной в текстах поэта является лексема «ветер», она используется более 150 раз. Природные явления с участием ветра обозначаются лексемами «буря», «вьюга», «пурга», «метель», «вихрь», «ураган», «самум», которые употребляются в текстах менее частотно, они реализуют свои значения и рассматриваются в данной работе как отдельные элементы в ряду наименований проявлений стихии воздуха.

Говоря о воздушной стихии, поэт­символист замечал: «…А если устал я, если отстал я от каравана, потерявшегося в Пустыне, кто споёт мне последнюю сказку, если не вихрь? Кто, как не вихрь, унесёт мою душу до Звёзд, нагромоздив над остывающим шуршащие атомы­песчинки, что все говорят как истекающие секунды, и шепчут в умирающий слух, и скрепляют, смыкают не страшный, но ласковый саван под звёздно­глубинным небом Пустыни?..» [1]. Строки позволяют заключить, что эта стихия показательна в плане выражения автором своего индивидуального восприятия мира.

Как известно, ветер – это воздушный поток, перемещающийся в определённом направлении. В обыденной картине мира ветер становится символом перемен и в погоде, и в жизни людей, что закреплено в переносном значении этого слова.

В текстах К. Бальмонта образ ветра реже выходит за «стандартные» рамки нехудожественного восприятия природной картины мира. Поэт представляет этот образ так, что действия ветра вызывают ряд привычных ассоциаций: взвыл, повеял, веет, бушует, загудел, шуршит, подул, свистит, колышет, качает.

В основном К. Бальмонт использует для характеристики ветра предикаты, имплицитно описывающие человеческие действия. Так представлены в текстах и универсальные предикаты, характерные для природы живой и неживой, и предикаты, характеризующие действия человека; и первая и вторая группа предикатов объединены семой ‘издавать звук’.

Музыкальные звуки, воспроизводимые ветром, отражают примеры: «песню скучную поёт», «ветры стих поют», «пропел», «пел струной». Звук, слабый по силе, передаётся в примерах: «шепчет сказки», «зашепчет таинственно», «шептали нам», «шепчет соблазны», «шепнул печально».

Звуки, воспроизводимые человеком вследствие разного рода эмоций, присущи и ветру: «плачет, ноет он докучно», «плакали жалостно», «стонут, хохочут».

Ветер воспроизводит нехарактерные для человека звуки; предикаты, называющие их, объединяются семой ‘издавать шум’: «ветры нам шумели», «ветры… шелестят», «шуршит», «шуршит странней и странней».

Поскольку звучание как процесс имеет продолжительность и завершение, для действия ветра логична инхоативность, выраженная предикатами с семой ‘прекращение звука’: «Ветер в пространстве смутился, смолк в безутешном просторе…(«Вечно­безмолвное Небо, смутно­прекрасное Море…»); «Задрожит высокая ограда, / И умолкнет ветер налету» (Цветок).

Можно сказать, что звук в описании ветра представлен двумя стадиями: как собственно процесс и как его прекращение. Для первого характерна градуальность: петь, говорить, шептать; звук как выражение эмоций: плакать, хохотать, стонать; звук как воспроизведение шума: свистеть, шуметь, шелестеть, шуршать. Прекращение звука выражено дериватами «смолкать/умолкать».

Ветер постоянно перемещается в пространстве, и этот факт находит отражение в предикатах с семой ‘движение, перемещение’: «Только вечный ветер носится бесцельно, / Душным дуновеньем, духом мертвеца» (В окрестностях Одессы); «Ветер её прихотливо пропел, / И закружился, и прочь улетел» (Обиходная речь); «На вершине горной коршун прокричал, / Ветер этот возглас до меня домчал» (Утро); «И только бродит ветер возмущённый / Вкруг Замка Джэн Вальмор» (Печаль луны); «Ходит ветер, и весело грезит он тучами» (Я как облако); «Несётся Ветер», «Кружится Ветер, / И мчится Ветер» (С высокой башни); «Вот ветер бежит по цветам. / Красивый с красивой» (Ведогонь); «Ветер буен пролетал, / По листочкам трепетал» (Ветер буен); «Быть может, за преградою морей / Промчался ветер вдоль родных полей / И прошептал: “Вернись. Приди скорей”» (Звук); «Веет ветер от Севера к Югу, / И от Юга на Север стремится» (На мотив Экклезиаста); «Закурчавился ветер, летит, налетает с размаха» (Северный венец); «И только по самым верхам скользит ветерок неуёмный» (Медвяная тишь).

Надо заметить, что перемещение ветра в пространстве происходит с разной степенью силы: от лёгкого скольжения («скользит ветерок неуёмный») до стремительности («промчался», «спешит» и т. п.). Для представления перемещения ветра характерны градация («ходит», «бежит», «носится», «мчится») и образность («бродит», «стремится» – сугубо человеческие параметры).

Завершение процесса движения ветра происходит из точки временности: «Лёгкий ветер присмирел, / Вечер бледный догорел» (Колыбельная песня) и достигает полной остановки: «Но замер и ветер средь мёртвых песков» (Гобелен).

В поэтическом мире Бальмонта ветер обладает физиологической способностью дышать, предикаты с семой ‘дыхание’ наглядно отражают это: «Только Ветер, он просвищет...», «Ничего он не расскажет, / Только дивно воздохнёт» (Путь туда); «И ветер чуть дышит, / Как смолкнувший зов» (Льдины).

Наделённый одушевлённостью, ветер в картине мира поэта может засыпать и просыпаться. Предикаты с семой ‘состояние покоя, сна’ это подтверждают: «И дремлет ветер на цветах», «Тот лёгкий ветер, что приносит / Благословение небес» (Сумерки); «Близ уступов мёртвых скал, / Там, где ветер задремал» (Однодневка); «Ветер в пропасти уснул, / С Моря слышен смутный гул» (Чары месяца).

Прекращение сна, переход в состояние бодрствования передаётся предикатом «встанет», реализующим значение «состояние бодрствования после пробуждения»: «И ветер встанет, / Цветы развеет» (Шиповник).

В текстах Бальмонта ветер наделяется, кроме названных, ещё некоторыми человеческими качествами. Например, он может лгать: «И лгали нам ветры и тучи, / Смеялись извивы волны» («Мы шли в золотистом тумане...»); эмоционален и выражает чувство злости: «И если ветер злится, / И если дождь идёт» («Смешались дни и ночи...»); выполняет функцию спасателя, избавителя и пророка: «Гнали нас. Даже скончавшихся вырыли низкой рукой», «Ветер, ты, веющий вольностью, спас от чрезмерных погонь!» (Общники святости); «И ветер пророчит / О вечном пути» (Льдины); производит трудовые действия: «Скала звенит. И ветер над скалой / Из снега строит небу аналой» (Олень); «Беломорский ветер встал», «Взводит стаю водных сил. / Строит город многостенный» (Взводень); «Это лишь ветры, лишь мы шелестим», «Степь пробежим мы, всю степь мы измерим» (Стрибоговы внуки); «И ветры весенние плакали жалостно, / И с воплями, яростно, / Играли на флейтах, и дули в трубу» (Богиня­громовница).

Ветер позитивно настроен, он ласков, веселится, играет, забавляется: «Ветер перелётный обласкал меня / И шепнул печально: “Ночь сильнее дня”» («Ветер перелётный…»); «Из конца в конец лишь отавами / Ветер тешится вслед за косами» (Лесунка); «Ветер, о ветви ударив с разбега, / Шепчет и прячется в дальних кустах» (В Оксфорде); «Ветер, что ж в этой песне твоей, / Или только играешь ты мной?» (Заклинание).

Если ветер негативно настроен, то несёт разрушение: «Вы, время забывшие, вы Мира не видели», «Вас Солнце, вас Ветер сомнёт» (Пророчество божьих людей); «Ветры, Стрибоговы внуки», «Разметали захватисто, цепкие, меж трав шелестящие, / Кому­то грозящие, бледные руки» (Стрибоговы внуки); «Есть вскрик любви. И ветер круговой / Ломает лес» (Адам); «Беломорский ветер встал, <…> Взводень [название ветра] стал – и с шумом, пенный, / Своды рушил, веселясь» (Взводень).

Таким образом, ветер в картине мира Бальмонта является живым существом, очень деятельным, обладающим человеческими качествами, эмоциями. Ветер перемещается в пространстве и останавливает своё движение, дышит, засыпает и просыпается, проявляет эмоции, производит человеческие действия. Специфическими в идиостиле Бальмонта для ветра являются такие действия, как лгал, строит аналой, прячется в кустах, строит город, играет на флейте, измеряет степь.

Природные явления с участием ветра, стихийные явления – буря, метель, ураган, пурга, вьюга, смерч, вихрь, самум – также нуждаются в анализе для полноты представления образа воздушной стихии. Как уже отмечалось, данные лексемы гораздо менее частотны. Лексемы «метель», «пурга», «вьюга» объединены семой ‘зима’. Лексемы «ураган», «смерч», «буря» – семой ‘плотно­пыльные потоки воздуха’ (хотя буря не исключает «зимнего» прочтения). Лексема «самум» представляет собой экзотизм (в свою картину мира К. Бальмонт закономерно включает такие элементы). Относительно лексемы «вихрь» можно сказать, что это образ весьма абстрактный, практически не содержащий коннотаций.

Природные явления с участием ветра также наделяются человеческими чувствами, дей­ствиями, характеристиками, настроением. Так, буря, вьюга и пурга проявляют себя как живые эмоциональные существа, производящие определённые звуки, связанные с конкретными эмоциями: «буря хохочет», «буря воет», «воет пурга», «вьюга свистела», «вьюга плакалась».

Природные явления самум, ураган и вихрь менее очеловечены, они включаются в процесс движения, перемещения: «Везде пески. Свистя, бежит самум. / Лазурь небес укрылася в туманы» (Моя душа); «В молчаньи песков беспредельных я слышу неведомый шум, / Как будто в дали неоглядной встаёт и крутится самум, / Встаёт, и бежит, пропадает, – и снова молчанье растёт» (Пустыня); «Спорит с ветром и с громами, / Вихрь уводит в вышний свод» (Единственный); «И, точно вспугнутый, крутится ураган, / И вдаль уносится со вздохом и с рыданьем» (На дальнем полюсе).

Человеческие характеристики переданы с помощью отглагольных существительных: «В свисте бури крик орла, / Стонут гусли, песня длится» (Гусли­самогуды); «Я спою вам, час за часом, слыша вой и свист метели, / О величии надменном вулканических вершин» (Из страны Кветцалькоатля); «Слыша тихий стон метели, шепчут сосны, шепчут ели» (Фантазия); «Пойми, что в Ветpe дышит Дух. / Иначе – свист метели» (Ветер буен); «Хочу, чтоб пели глухо / Взывания метелей» («Хочу», сб. «В раздвинутой дали»).

Итак, идиостиль автора сложен, в нём много динамики, следовательно, рассмотренные нами компоненты воздушной стихии не статичны, они представлены в текстах поэта­символиста многоликими объектами, существующими параллельно человеку и обладающими многими человеческими качествами. Ветер видится автору активным объектом, свободно выражающим эмоции, взрывным, слегка легкомысленным; если спроецировать эти качества на человека, то мы увидели бы личность с преимущественно холерическим темпераментом. В разработке предикатов, характеризующих образы природных стихий, можно назвать две доминанты: «звук» и «движение». Как отмечалось выше, некоторые действия, производимые природными стихиями, специфичны для характеристики названных образов, – это позволяет говорить об экспликации достаточно логичной индивидуально­автор­ской концептуализации мира.

Примечания

1. Бальмонт, К.Д. Прощальный взгляд. Проза. [Электронный ресурс] Либру, 1999. См.: http://az.lib.ru/b/balxmont_k_d/text_0180.shtml

2. Бальмонт, К.Д. Собрание сочинений [Электронный ресурс]. Либрусек. Много книг. См.: http://lib.rus.ec/a/757

3. Шмелёв, Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики. Изд. 3­е. М.: Изд­во ЛКИ, 2008.

 

Информация о сайте

Разработка сайта
Иван Шабарин
Контент-менеджер
Денис Овчинников

Шрифт Arial Armenian

Для корректного отображения текста на армянском языке необходимо установить на ваш компьютер