константин бальмонт

сайт исследователей жизни и творчества

"Поэт открыт душою миру, а мир наш — солнечный, в нем вечно свершается праздник труда и творчества, каждый миг создаётся солнечная пряжа, — и кто открыт миру, тот, всматриваясь внимательно вокруг себя в бесчисленные жизни, в несчетные сочетания линий и красок, всегда будет иметь в своём распоряжении солнечные нити и сумеет соткать золотые и серебряные ковры."
К. Д. Бальмонт

Джулия Базелика (г. Турин, Италия) Образы Италии в поэтическом мире Константина Бальмонта

Джулия Базелика (г. Турин, Италия)
Образы Италии в поэтическом мире Константина Бальмонта

Сонетом «Италия» [1] Константин Бальмонт являет изумительный синтез своего восприятия итальянской культуры в её художественных, литературных, исторических, природных, религиозных проявлениях. Италия здесь изображена в виде одушевлённого существа, а поэт воплощает в себе множественность, вероятно, даже всё человечество, обнаруживающее особое, почти религиозное отношение к ней: «Созданья мы твои благотворим»; божественный дух наполняет и поэтический голос, и предмет вдохновения.

Один за другим следуют разные города. Каждый из них отмечен определённой исторической средой и точной коннотацией, соответствующей особому ориентиру бальмонтовского поэтического мира: первой появляется Равенна, со своей «царственной мозаикой»; а царственная мозаика является здесь символом идеальной связи между итальянской и русской культурами через византийское наследство. Равенна сохраняет в себе явное свидетельство высокой религиозной традиции, – в ней поэт отличает самые истоки той культуры, к которой он принадлежит [2]. Рим – это город мраморов, от которых он получил дар вечности («что скрыл от смерти»). Неаполь представляет собой то чудесное царство, освещённое и оживлённое солнцем, в котором сам поэт счастливо живёт и творит. Неаполь – «шабаш солнца неизменный». Прилагательным “неизменный” Бальмонт выражает стремление к вечности; категории времени и пространства обмениваются коннотациями, а пространство становится представлением бесконечного.

От сенсуальной неаполитанской атмосферы переходим в более духовную обстановку города Венеции, где «страстью дух палим» и где, тем не менее, лирический герой опять ищет признаки бесконечности и бессмертия – теперь в искусстве: «А живопись – цвет золота нетленный». Цвет золота венецианской мозаики косвенно отсылает к самой Равенне, упомянутой в первой строке сонета (оба города свидетельствуют о плодотворном присутствии византийской культуры на итальянском полуострове).

Флоренция (город, который поэт особенно любит [3]) в сонете названа «лазурным серафимом». Такое определение отсылает к стихотворению «Фра Анджелико» [4], где мечта о вечном, но человеческом и земном, о совершенном блаженстве выражается образом «озеро лазурное», – а такое чудесное условие мог бы создать только Беато Анджелико, если бы его детская душа «...нашим грешным миром овладела». Это духовно­поэтическое представление напоминает о многочисленных картинах Беато Анджелико, в особенности о произведении «Танец блаженных ангелов». Духовная, религиозная сфера, окутывающая Флоренцию, пронизывает и стихотворение «Спящая Мадонна», также связанное с пребыванием Константина Бальмонта в Италии и написанное им в 1897 году [5]. Образ девственной Матери («сонмом духов окружённая» – опять появляются ангелы, серафимы) вдохновила картина «Мадонна с младенцем» итальянского живописца Сассоферрато [6]. Бальмонт ею любовался в миланской картинной галерее «Брера» и был очень очарован правдоподобно нежным выражением лица Мадонны. В этих стихах повторяется мотив света, связанного с идеей чистоты. Спящая Мадонна – «в ярком свете чистоты» – послала «Сына светлого»; она – «вечный луч над вечным тлением». Кроме того, имеет немаловажное значение самое состояние изображённых фигур: обе они спят. Матерь Бога, «над уснувшим полусонная», не принадлежит мирской действительности, а живёт в высоком, духовном мире, приобретающем вид сновидения («Сон, зовущий к сновидениям, /Просветлённые черты») и испытывает особое состояние отсутствия сознания. Разлука с земным миром ведёт в бессознание, то есть в состояние чистоты, «безгреховности», в высшую просветлённость, в то же состояние, которое сам поэт испытывает, когда он вдохновенно творит.

Аналогичным отношением к миру отличаются персонажи стихотворения «Пред итальянскими примитивами», сочинённого в Севилье в 1900 году [7]. Фигуры, представленные итальянскими примитивами, изображаются пленёнными «верой своей»; они равнодушно считают неизменным земной мир, так как настоящая, радостная жизнь течёт в том, ином свете: «Они говорят: “До свиданья, / Брат во Христе! До свиданья – в раю!”», но лирическое «я» возражает: «Я только знаю бездонность страданья, / Ждущего тёмную душу мою». Опять находим то сопротивление (вечный луч / вечное тление), которое отражает отдалённость между грешным человечеством и чистыми душами. Оно является темой размышления и источником вдохновения у Бальмонта, особенно в Италии или при обращении к итальянской культуре.

Упомянутое слово «серафим», определяющее город Флоренцию и относящееся к религиозному мотиву, характеризует восприятие поэтом Италии в целом [8]. Бальмонт так описывает страну: «В Италии повсюду алтари». Образ алтаря хранит в себе двоякую культуру: языческую и христианскую, и религиозная тема здесь приобретает всеобъемлющую значимость. Коннотации двух культур весьма интересны: если язычество связывается с понятием чувственности («Язычество с огнём давнишней страсти»), то христианство определяется идеей уверенности и веры («И благовестье в отсветах зари»). Италия отождествляется с очаровательной девушкой («Красавица, не снявшая запястий»), которую поэт призывает царить, служа Богу, но не отказываясь от её обворожительной натуры («В служенье Богу, в красоте – цари»). Отметим, что Мадонна Сассоферрато в стихотворении Бальмонта смиренно «спящая», а это причастие ассоциируется с существительным «красавица», с образом красивой, изящной, но волнующей девушки из знаменитой сказки эпохи французского романтизма. Красота Мадонны неопределённо обозначена, её черты отличаются просветлённой чистотой, косвенно она напоминает красивейших мадонн итальянского Возрождения. Восприятие и представление образов Италии в поэтическом мире Константина Бальмонта свидетельствуют о двойственности поэта, но бальмонтовская двойственность «устремлена <...> к соединению, слиянности, синтезу противоположных начал в двуедином целом, непреложно сохраняющем оба качества исходной бинарности» [9]. Противоположные категории душа/тело, духовность/чувственность, язычество/христианство сочетаются и порождают высшую, универсальную гармонию, выражающуюся в пантеизме, в панэстетизме, в самом синтезе бинарности.

Бальмонтовская Италия вызывает ещё и иное впечатление. С одной стороны, лирический герой воспевает красоту, культурные ценности и художественное достояние южной страны, а с другой – он тоскует по родине. В стихотворении «Пред итальянскими примитивами» описывается фон картин итальянских живописцев; изображение лугов, невысоких гор, нависающих небес, чистых рощиц заставляет поэта отметить: «Это, конечно, не наши леса». Его родина, его любимая Россия «живёт постоянно в его сознании, о ней он думает, грезит или с тоской и печалью переживает отрыв от неё» [10]. В поэтических образах Италии Бальмонт отражает особенности собственной натуры, в этой стране он ищет черты своей культуры и своего мира, а Россия становится особой призмой, через которую он воспринимает родину Данте.

Примечания

1. Сонет был опубликован вместе с сонетом «Данте», под общим названием «Два сонета к Италии», в газете «Утро России» в 1917 году (№ 24—25, январь, с. 2).

От царственной мозаики Равенны
До мраморов, что скрыл от смерти Рим,
Созданья мы твои благотворим,
Италия, струна и кубок пенный.

Неаполь, шабаш солнца неизменный,
Флоренция, лазурный серафим,
Венеция, где страстью дух палим,
А живопись – цвет золота нетленный.

В Италии повсюду алтари,
И две, в веках, в ней равноценны власти,
Язычество с огнём давнишней страсти

И благовестье в отсветах зари.
Красавица, не снявшая запястий,
В служенье Богу, в красоте – цари.

2. Равенна является настоящим открытием в литературном и художественном мирах в начале ХХ века. Павел Муратов писал о нём; Александр Блок был очарован красотой этого города и в 1909 г. сочинил знаменитое стихотворение «Равенна»; Борис Анреп, известный мозаист, в 1904 г. пробыл в Равенне некоторое время, именно для того, чтобы изучать художественную технику античной мозаики. Нельзя забыть равеннское пребывание чешского художника Мухи, который привнёс в модернизм декоративные элементы византийского происхождения.

3. Бальмонт посещает Флоренцию уже в 1897 году, во время своего первого путешествия в Италию, а в ноябре­декабре 1908 года (третье путешествие в Италию) он преимущественно пребывает в этом городе.

4. См.: Базелика Дж. Стихи К. Бальмонта об Италии // Константин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания ХХ века: Межвуз. сб. науч. тр. Иваново, 2002. Вып. 5.

5. Стихотворение включено в книгу «Тишина».

Сонмом духов окружённая,
В ярком свете чистоты,
Тихим вихрем вознесённая
За пределы высоты,
Над уснувшим полусонная,
Матерь Бога, это Ты!

В безгреховности зачавшая
Вечно девственная Мать,
Сына светлого пославшая
Смертью новый свет создать,
Всей душою пострадавшая,
Как могла лишь мать страдать!

Нерассказанная гением,
Неисчерпанность мечты,
Сон, зовущий к сновидениям,
Просветлённые черты,
Вечный луч над вечным тлением,
Матерь Бога, это Ты!

6. Сассоферрато, прозвище Джованни Баттиста Салви (1609 [Сассоферрато] – 1685 [Рим]). Очень рано он познакомился с живописью Умбрии XV в. Главным источником его искусства была ностальгия по кватрочентской живописи, особенно по Рафаэлю. Творческое наследие художника можно разделить на три категории: алтарные картины (например, «Рождество», Неаполь, Каподимонте); моленные образы («Распятие», Урбино; «Оплакивание Христа», Берлин; «Мадонна с младенцем», Дублин); портреты его меценатов («Оттавио Прати», Рим; «Портрет кардинала», Сарасота). На его картинах очень часто изображалась Мадонна, иногда с младенцем и ангелами (Милан, Дрезден), иногда одна (Дрезден, Лондон). В Эрмитаже находится одна копия «Мадонна», поступившая в 1919 г. из собрания И. П. Балашова.

7. Стихотворение включено в раздел «Сознание» (книга «Будем как Солнце»).

Как же должны быть наивно­надменны
Эти пленённые верой своей!
Помнишь, они говорят: «Неизменны
Наши пути за пределами дней!»

Помнишь, они говорят: «До свиданья,
Брат во Христе! До свиданья – в Раю!»
Я только знаю бездонность страданья,
Ждущего тёмную душу мою.

Помнишь? Луга, невысокие горы,
Низко над ними висят небеса,
Чистеньких рощиц мелькают узоры,
Это, конечно, не наши леса.

Видишь тот край, где отсутствуют грозы?
Здесь пребывает святой Иероним,
Льва исцелил он от острой занозы,
Сделал служителем верным своим.

Львы к ним являлись просить врачеванья!
Брат мой, как я, истомлённый во мгле,
Где же достать нам с тобой упованья
На изменённой Земле?

8. По П. Флоренскому, стихотворение «Звезда пустыни» написано Бальмонтом именно в Италии, в 1897 г. Как отмечает Е. И. Иванова, оно «знаменует пробуждение религиозного чувства в той пустыне безверия, в том духовном вакууме, который предшествовал рождению русского символизма». См. подробнее: Иванова, Е.И. К. Д. Бальмонт в творчестве и воспоминаниях П. А. Флоренского // Константин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания ХХ века: Межвуз. сб. науч. тр. Иваново, 1993. С. 75.

9. Тяпков, С.Н. Некоторые особенности поэтической философии К. Бальмонта // Константин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания ХХ века: Межвуз. сб. науч. тр. Иваново, 2002. Вып. 5. С. 35.

10. Куприяновский, П.В. Родина в поэтическом сознании К. Д. Бальмонта (От мотивов и темы к образу России) // Константин Бальмонт, Марина Цветаева и художественные искания ХХ века: Межвуз. сб. науч. тр. Иваново, 2002. Вып. 5. С. 8. – Далее автор процитированной статьи приводит некоторые места из писем, отправленных поэтом матери из Рима. Особенно важным является предложение: «А там, в дали – моя родная печальная красота, за которую десять Италий не возьму» (Там же).

 

Информация о сайте

Разработка сайта
Иван Шабарин
Контент-менеджер
Денис Овчинников

Шрифт Arial Armenian

Для корректного отображения текста на армянском языке необходимо установить на ваш компьютер