константин бальмонт

сайт исследователей жизни и творчества

"Поэт открыт душою миру, а мир наш — солнечный, в нем вечно свершается праздник труда и творчества, каждый миг создаётся солнечная пряжа, — и кто открыт миру, тот, всматриваясь внимательно вокруг себя в бесчисленные жизни, в несчетные сочетания линий и красок, всегда будет иметь в своём распоряжении солнечные нити и сумеет соткать золотые и серебряные ковры."
К. Д. Бальмонт

Памятные даты К. Д. Бальмонта 2010 года

Памятные даты К. Д. Бальмонта 2010 года

М. Ю. Бальмонт (г. Шуя)

На вечере по поводу пятидесятилетия литературной деятельности Константина Дмитриевича Бальмонта Марина Цветаева произнесла своё известное «Слово о Бальмонте»: «Если бы надо было дать Бальмонта одним словом, я бы не задумываясь сказала: “Поэт”.

Не улыбайтесь, господа, я бы не сказала так ни о Есенине, ни о Мандельштаме, ни о Маяковском, ни о Гумилёве, ни даже о Блоке. Ибо в каждом из них, кроме поэта, было ещё нечто, большее или меньшее, лучшее или худшее, но ещё нечто. Даже у Ахматовой была молитва – вне стихов.

В Бальмонте же, кроме поэта, нет ничего. Бальмонт: поэт: адекват. И потому, когда его домашние на вопрос о нём отвечают: “Поэт спит”, – или: “Поэт вышел за папиросами”, – в этом нет ничего смешного или претенциозного, ибо именно поэт спит, и сны, которые он видит, – сны поэта, и именно поэт, и никто другой вышел за папиросами, в чём не усомнился бы ни один лавочник, увидев его у прилавка.

На Бальмонте – в каждом его жесте, шаге, слове – клеймо – печать – звезда – поэта...»

И сегодня мы говорим о К. Д. Бальмонте именно как о Поэте.

Наша конференция посвящена трём наиболее значительным памятным датам. Но наряду с этими датами хотелось бы напомнить и о других, тоже существенных памятных датах Поэта, кратных сегодняшнему дню.

1885 год

Начало литературной деятельности Константина Дмитриевича Бальмонта. Три стихотворения (два собственных и одно – перевод из Ленау) опубликованы в журнале «Живописное обозрение» в № 48, 1 декабря 1885 года, стр. 343. Приведу их:

Горечь муки

Часто горечь муки закипает
В глубине души моей унылой;
Часто ум в тоске изнемогает
В битве с жизнью тягостной, постылой.
Всею силой скорбь я заглушаю
Не желая высказать признанья,

И смеюсь, и весело болтаю,
А в душе моей звучат рыданья.
Так скрипач, в душе тоску лелея,
Весел с виду, – шумно звуки льются;
Но ударит он смычком сильнее,
И, рыдая, струны оборвутся.

Пробуждение

В чистом море солнечного света
Тучки цепью стройною плывут,
Нежат душу ласкою привета,
В даль её таинственно влекут.
И в душе опять проснулись грёзы,
Вновь гроза над нею пронеслась:
Я смеюсь, сквозь радостные слёзы,
Я рыдаю, радостно смеясь.

Прощальный взгляд
(Из Н. Ленау)

Точно безбрежного счастия море,
Взгляд твой глубокий и полный участья
Светит мне ярко. На труд и на горе
Я уважаю, и всё моё счастье –
Перед разлукой, забывши ненастье,
Взором обнять это светлое море.

1890 год

На собственные средства в г. Ярославле в типографии Г. В. Фалька Бальмонт издал «Сборник стихотворений» (140 стр., тираж 1200 экз.), посвящённый Л. М. Б. (жене – Ларисе Михайловне Бальмонт). В нём помещены 21 авторское стихотворение и 66 переводов из Сюлли Прюдома, Альфреда Мюссе, Жана Лягора (с французского), Гейне, Ленау (с немецкого). Книга успеха не имела, и поэт выкупил оставшийся тираж и уничтожил его.

К счастью, экземпляры «Сборника стихотворений» имеются в Ярославской областной библиотеке им. Н. А. Некрасова, в музее­заповеднике Н. А. Некрасова «Карабиха» (подарен дочерью поэта – Ниной Константиновной Бруни) и в Шуйском литературно­краеведческом музее Константина Бальмонта.

1895 год

В товариществе скоропечатания А. А. Левинсона в Москве выходит второй сборник Бальмонта (первый – «Под Северным небом», 1894 г.). – «В безбрежности» (173 стр., тираж 1200 экз.). Сборник был встречен критикой как мистическое явление литературы «конца века».

Вышли переводы:

­ Гаспари, А. «История итальянской литературы». Т. 1 (406 стр., 1200 экз.);

­ По, Эдгар. «Баллады и фантазии» (172 стр., 2400 экз.);

­ По, Эдгар. «Таинственные рассказы» (206 стр., 3000 экз.);

­ Шелли, П.Б. Сочинения, выпуск III, (93 стр., 3000 экз.).

1900 год

В Москве, в Типографии т­ва И. Н. Кушнарёва и Ко, выходит четвёртый сборник – «Горящие здания» с подзаголовком: Лирика современной души (213 стр., 1200 экз.). На смену сумрачному, унылому настроению приходит светлое, радостное мироощущение.

В Москве создаётся кружок символистов – К. Бальмонт, В. Брюсов, Ю. Балтрушайтис, С. Поляков и другие. Они основывают издательство «Скорпион».

1905 год

В издательстве «Скорпион» вышел 1­й том «Собрания стихов» К. Бальмонта (267 стр., 2400 экз.), в который вошли 3 книги: «Под Северным небом», «В безбрежности», «Тишина». В издательстве «Гриф» вышли «Фейные сказки» (детские песенки). Они, по словам Брюсова, составляют «лирическую поэму о сказочном царстве, доступном лишь ребёнку и Поэту». «Это песенки нежные, воздушные, сами создающие свою музыку».

В этом году поэт совершил длительное путешествие в Мексику и США. Позднее это нашло своё отражение в его творчестве (книги «Птицы в воздухе», «Змеиные цветы», 1910 г., переводы в «Зовах древности»).

Вернувшись в бурлящую Москву, поэт страстно увлёкся революционным движением. По словам Екатерины Алексеевны (жены), он «все дни проводил на улице, строил баррикады, произносил речи, влезал на тумбы». В октябре­ноябре Бальмонт написал ряд революционных и сатирических стихотворений. При участии Горького, они появились в большевистской газете «Новая жизнь» и стали широко известны в революционной среде.

К концу года относится и драматургический опыт поэта. Его драма «Три расцвета» появилась на сцене «Театра Диониса».

31 декабря поэт с семьёй, боясь преследований за революционную деятельность, покинул Россию более чем на 7 лет.

1910 год

Поэт возвратился из путешествия в Египет. «Из Египта чуть ли не всё вышло, чем мы дорожим». Очерки об этом путешествии составили позже книгу «Край Озириса» (1914 г.).

В санкт­петербургском издательстве т­ва М. О. Вольф вышла книга «Морское свечение» (259 стр., 2000 экз.), в которую вошли «мысли и ощущения», сказания, заметки.

Поэт перевёл на русский язык и опубликовал в «Русской мысли» (книга IV) 11 рубаи Омара Хайяма, которые и по сегодняшний день не забыты и печатаются.

1915 год

Парижские друзья поэта, Александра Васильевна Гольштейн и Рене Гиль, перевели его стихи на французский язык, а книга вышла в начале 1916 г. Из­за начавшейся Первой мировой войны, поэт окольным путём с трудом возвращается в Россию. 22 июня он впервые прибыл на Тарусскую землю, где в основном занимался переводом на русский язык поэмы Руставели «Витязь в тигровой шкуре».

Нашумевшая в Европе гениальная грузинская поэма привлекла внимание русской интеллигенции и поставила на повестку дня необходимость её перевода. В этнографических замечаниях, опубликованных в петербургском журнале, отмечалось: «Поэма “Витязь в тигровой шкуре” переведена на все европейские языки, кроме русского. Это позорно!» В России и до Бальмонта были попытки перевода поэмы, но ни одна из них не смогла привлечь к себе столь большого внимания общественности.

В 1912 году, во время своего кругосветного путешествия на корабле, поэт не мог равнодушно выслушать поэму «Витязь в тигровой шкуре» на английском языке в переводе Марджори Уордроп и, покорённый культом красоты и чувства, решил озвучить поэму грузинского гения на русском языке.

К. Бальмонт три раза посетил Грузию (впервые в 1914 г.) для лучшего восприятия внутреннего мира поэмы, изучал грузинский язык, часто посещал вечера, устраиваемые в Москве Грузинским обществом, написал статью «Шота Руставели и другие мировые гении, воспевающие любовь».

30 сентября 1915 г. поэт в очередной раз прибыл в Тбилиси. Грузинская общественность устроила ему такую встречу, которая произвела на Бальмонта неизгладимое впечатление. Об этом вечере он делает запись следующего характера: «Это был подлинный праздник. Слушали с напряжённым вниманием, глядели горящим взором <...> Мой выход на эстраду встретили такими продолжительными аплодисментами, что я от волнения побледнел, подавшись внутреннему волнению, заключительное слово произнёс стоя. Волнение передалось и слушателям, которые устроили мне триумф». На вечере поэт обратился к присутствующим, его голос покорял слушателей. Именно на этом вечере он провоз­гласил грузинскому обществу мысль о том, что ставит Руставели в один ряд с такими гениями, как Данте, Петрарка, Микеланджело.

Ещё в первый приезд К. Бальмонта думали пригласить в Кутаиси – город, «где лучше почувствует Грузию наш гость». Желание осуществилось только сейчас. Кутаисцы с нетерпением ожидали встречи с русским поэтом. Когда поступили достоверные сведения, что Бальмонт приедет в Кутаиси, молодёжь, городская интеллигенция начали подготовку к достойной встрече почётного гостя. Газета «Мегобари» в своём 1­м номере поместила следующее сообщение: «В скором времени Бальмонта ожидают в Кутаиси, и общественность готовится к достойной встрече поэта».

Для организации встречи Бальмонта было решено создать комитет. В газете печатался план встречи: «Бальмонта в Кутаиси ожидают с большой радостью, комитет надеется, что будет много желающих приветствовать поэта на станции Риони, и встречающих просим быть на станции не позже 10 часов». В плане точно указывалось время прибытия поэта, сообщалось, что в октябре в городском театре поэт прочтёт лекцию о Руставели и перевод «Витязя в тигровой шкуре». Всеобщее ликование было вызвано глубоким уважением к дорогому гостю. Газета «Мегобари» писала: «Наш гость идёт к нам с открытым сердцем, драгоценным подарком, искренним чувством. Нам представится возможность послушать в переводе выдающегося рус­ского поэта бесценный клад грузинского народа “Витязь в тигровой шкуре”, он любит нашу страну, наш народ, и подтверждением этой любви является его отношение к нам». Заметку автор завершил следующим обращением к Бальмонту: «За подарок, который Вы нам несёте, примите нашу благодарность, за любовь – нашу любовь. Добро пожаловать!».

В те дни Кутаиси жил ожиданием Бальмонта. В газете напечатано краткое письмо Д. Месхи: «Уже давно сообщают, что приезжает Бальмонт»… Автор письма, объясняя особый интерес к Бальмонту, высказывал даже сожаление в связи с тем, что человек, который перевёл на русский язык гениальное произведение Ш. Руставели, «столь редкий гость Грузии».

Высокую оценку творчеству Бальмонта дал Паоло Яшвили, который писал, что имя Бальмонта бессмертно, ставил его в один ряд с Альфредом де Мюссе, Верленом, Шелли.

В Кутаиси организация вечера поэта была поручена администратору театра Б. Урушадзе. В газете поместили фотографию Бальмонта и его стихи в переводе Паоло Яшвили. От имени комитета по организации встречи с Бальмонтом Паоло Яшвили отправил телеграмму в Тбилиси: «Древний город, Страна Золотого руна восторженно приветствует и с нетерпением ждёт Вас – бессмертного певца Солнца Молодости, озарённого лучами волшебной мечты».

Перед отправлением в Кутаиси Бальмонт писал своей жене: «Завтра вместе со свитой буду в Кутаиси, у меня будет публичное выступление, готовится великолепная встреча». Кутаисцы превзошли все его ожидания. На станции собралась огромная толпа встречающих. Приезд поэта в Кутаиси превратился во всенародный праздник, праздник поэзии. С таким триумфом не был встречен даже наместник Николай Николаевич, посетивший Кутаиси на следующий день. Городские улицы – от вокзала, кафедрального собора и до грузинской гимназии – были празднично украшены. На следующий день в газете было опубликовано письмо под заголовком «Два гостя», где предпочтение отдавалось любимцу народа – Бальмонту.

«Оба гостя посетили сегодня город. Обоих встретили с триумфом. Но между двумя этими встречами была огромная разница. Один из гостей является лучшим представителем духовной жизни России. Он прочувствовал особенности грузинского духа, которые выковал и отобразил Ш. Руставели.

Вместе с группой грузинских литераторов он посетил Гелатский монастырский ансамбль, Гегути, Кутаиси, свидетельства древности которого он увидел на развалинах храма Баграта. Под впечатлением увиденного он написал на развалинах древнего храма следующие строки:

«Восхищённый страной Золотого руна,
Заглядевшись в сердца, где не вянет весна,
И внимая, как гулким теченьем Рион
По камням шевелит отвечающий звон,
Я стою на горах, как вернувшись домой,
Говорю красоте: Ты моя ли? Я твой!»

Фотоархивариус Сагарадзе сделал несколько фотографий.

19 октября в здании театра поэт выступил с докладом и прочитал русский перевод «Витязя в тигровой шкуре». Театр был переполнен зрителями. Грузинская общественность видела в Бальмонте достойного переводчика гениальной поэмы. В рецензиях выражались восторг, восхищение, но были и справедливые замечания, что свидетельствовало об объективности авторов.

20 октября кутаисская интеллигенция дала обед в честь Бальмонта. На обеде присутствовало 150 человек. В знак глубокого уважения к поэту перед ним была сооружена арка из рогов, а его появление было встречено музыкой и аплодисментами. Тамада – Абашидзе – на русском языке в честь поэта произнёс тост, в котором выразилась любовь и уважение к нему. Взволнованный гость сказал в ответном слове: «За Грузию, страну волшебного песнопения, я поднимаю свой бокал!» За тостом последовали общие поздравления. Вечер прошёл в торжественной обстановке. Застолье украшалось грузинскими песнями и танцами. Поэт убедился в том, что грузинский народ доверил ему сокровищницу нации и этим выразил любовь, доверие и благодарность.

В октябре – декабре поэт совершил своё второе крупное турне по России – с лекцией «Поэзия как волшебство», которая вышла в издательстве «Скорпион», с чтением стихов выступил в городах Вологда, Ярославль, Нижний Новгород, Казань, Пенза, Саратов, Самара, Уфа, Челябинск, Пермь, Екатеринбург, Тюмень, Омск, снова Екатеринбург, Вятка (всего 14 городов). «Я чувствовал, быть может, впервые всё безмерное величие России, всю красоту её судьбинную, предназначенную». Выступления прошли с успехом, и местная печать много о них писала.

1920 год

В марте московская литературная среда отметила юбилей Бальмонта – 30­летие со дня выхода в свет его первой книги – «ярославского» стихотворного сборника. Поэт начал хлопотать о разрешении ему поездки за границу и 25 июня уехал с семьёй в командировку сроком на один год. Назад он не вернулся.

В московском издательстве «Творчество» вышла книга «Перстень» (63 стр., 10000 экз.), в издательстве «Задруга» – книга «Семь поэм» (60 стр., 5000 экз.).

1925 год

Поэт в начале года из Шателейона вернулся в Париж. 16 февраля он провёл литературный вечер, на котором знакомил присутствующих со стихами 2­х неизданных книг – «Пронзённое облако» и «В раздвинутой дали», а также произнёс слово на тему: «Пророки Библии и судьбы русского народа».

28 марта молодые поэты, с которыми Бальмонт пытался наладить взаимоотношения, устроили его чествование по поводу 35­летия выхода первой книги стихов. От имени Союза писателей и журналистов его приветствовали И. Шмелёв, Тэффи, М. Гофман и другие.

В России в антологии «Русская поэзия ХХ века» (Новая Москва, с. 27—36) опубликовано 41 стихотворение Бальмонта. В других изданиях опубликовано только 4 его стихотворения.

1930 год

Накануне Нового года Бальмонт пишет в письме к И. С. Шмелёву из Капбретона: «Сидим без денег. Ergo [следовательно]: Мёрзнем. Голодаем. Оборваны. Бодры. Работаем, не покладая рук. Уповаем. Коли погибнем, значит – так надо. Но, кажется, так не надо. Значит – не погибнем. Итак, всё в порядке. Пока – ум творит, а воля тверда.

По зову сердца, сейчас перепеваю целиком, с близостью к тексту найтщательнейшею, наше божественное “Слово о полку Игореве”».

14 июня перевод напечатан в газете «Россия и славянство» (№ 81, с. 3).

По приглашению Центра музыки и песни Литвы поэт прибыл в Каунас на праздник песни (с 21 июня по 6 июля). «Литовцы встретили меня военной музыкой, цветами, речами и ужином – и, утащив нас из поезда, умчали в Ковно в автомобилях…»

На вечере поэзии Бальмонт читал лекцию о литовской и славянской песне: «Литва и Песня», ряд стихотворений о Литве и Руси из книги «Северное сияние», которую позднее, в 1931 г., выпустило издательство «Родник» в Париже.

Во втором отделении он читал известные стихи о женщине и посвящения литовским друзьям.

1935 год

Весной поэт в связи с тяжёлым нервным заболеванием попадает в госпиталь. «Мы в беде великой и нищете полной», – пишет Е. К. Цветковская (гражданская жена).

В декабре исполнилось 50 лет со дня публикации первых стихов Бальмонта. В Париже и других центрах русского зарубежья печатались статьи, подводящие итог его творческой жизни.

Г. Адамович, не раз придирчиво писавший о поэте, заявил: «Кому дорога русская поэзия, тому навсегда дорого будет имя, “певучее имя” Бальмонта». «Бальмонт не писал стихов, Бальмонт пел песни, и ликующий голос его слушала вся Россия». В. Зеелер, секретарь писательского союза, писал: «Мы можем, должны помочь одному, должны не оставить его, поддержать, вернуть его к нам, к его песням. В этом будет наше юбилейное чествование Поэта».

В зале Музея социальных наук 24 апреля 1936 года состоялся общественный благотворительный вечер «Писатели – поэту». На вечере выступили И. Шмелёв, Тэффи, М. Цветаева, Б. Зайцев, С. Поляков­Литовцев, А. Ремизов и др. На вечере также был организован «Фонд помощи Бальмонту». На собранные деньги поэта поместили в лучший санаторий под Парижем, и к концу года он поправился.

1940 год

В настоящее время точные данные о литературной деятельности поэта отсутствуют.

Приведённый перечень памятных дат из жизни Бальмонта, конечно, не мог отразить всей его огромной творческой деятельности как поэта, переводчика, прозаика, эссеиста, критика, драматурга, публициста, лектора, общественного деятеля. Но и он в достаточной степени подтверждает вклад К. Д. Бальмонта в развитие мировой и российской культуры.

 

Информация о сайте

Разработка сайта
Иван Шабарин
Контент-менеджер
Денис Овчинников

Шрифт Arial Armenian

Для корректного отображения текста на армянском языке необходимо установить на ваш компьютер